02:49 

geht
Вот и первый сон.
1. Кейла-Йоа. Предновогодний вечер. Холодный, темный, сырой. Дует ветер из разбитого окна. Окно разбито в родительской спальне. За ним – темнота. Родители собираются уезжать. То ли за стеклом, то ли на встречу Нового года. Вижу их садящимися в машину.
2. Москва. Дом в центре города. Чуть ли не на Красной площади. Странная полутемная квартира с элементами евроремонта /перепланированная комната с барной стойкой/. Посередине большой комнаты – столб грязно-серого цвета, оставшийся от несущей конструкции. Слева от столба, вплотную к нему, дешевый, ничем не накрытый, обеденный стол. Я сижу на стуле, боком ко входной двери, справа от меня сидит мама М.П. Мы с нею о чем-то горестно и доверительно разговариваем. Она достает из левого кармана фартука несколько купюр и объясняет, что это все, и на это нужно прожить еще какое-то время, а сын вообще не зарабатывает. Будто в подтверждение этих слов и приходит сын. Я его с трудом узнаю. Он нехорошо выглядит. Просит у матери денег. Она достает спрятанные было обратно купюры и бросает их на барную стойку, на рекламные проспекты. В комнате же смутно мелькает брат. Он то сидит на моем месте за столом, и я знакомлю его с остальными действующими лицами, то пропадает снова. Позже я пересаживаюсь на другой стул, М. садится на мое место, его мама – напротив меня. Мы что-то едим. Похоже на тульский пряник. По крайней мере, цветом. Я внимательно присматриваюсь к М., чуть позже пытаюсь произвести на него хорошее впечатление улыбкой. Мама его сказала, что он холост. Через какое-то время я начинаю собираться, перед большим зеркалом надеваю голубую кофту на молнии с вставками из искусственного меха – такая была у моего брата лет 19 назад. Кроме кофты на мне узенькое платье с длинной юбкой. На кофте обнаруживаю пятно, похоже от варенья. Иду к раковине и отстирываю его.
И выхожу в город. Оказываюсь прямо перед Кремлем, который выглядит, как собор Василия Блаженного с огромными арками вместо стен. Внутри – цирк. Водят слонов, лошадей. Распорядительница громко дает указания в мегафон. В этом шуме звонит телефон. Это А. Я его почти не слышу. Но могу разобрать его фразу: «Я очень быстро, буквально за несколько секунд должен сказать важное: если ты хочешь, то у тебя есть еще возможность жить со мной». Больше я ничего не могу разобрать. Жить с ним я не хочу. Вместо ответа описываю ему то, что вижу: Кремль, слонов, голос распорядительницы...
3. Москва. Пригородный автобус. Я взрослая, но рядом – моя молодая мама. Ярчайшее солнце. Едем сначала вдоль высотных домов, затем выезжаем на загородное шоссе. Кондуктор проходит по автобусу и говорит, что женам бывших военнослужащих выдают материю на юбки со скидкой. Мама посомневалась немного и отправилась в кабину к водителю – покупать. Кабина была очень большой. И вообще не имела признаков шоферской кабины. По-моему, она даже без окон была.
4. Потом была путаница. Муниципальный автобус (я не знаю, что под этим понималось во сне) отчего-то стал догонять военный бортовой Зил. Расставлены акценты: автобус – зло, военные – добро. Таким образом я оказываюсь в Зиле. С шоссе машина выскакивает на какую-то местность, где все в опасных холмах. Дорога извилистая, неровная. Глинистая. Наконец машина подъезжает к кромке леса и встает – дальше надо бежать самим. На мне тяжеленная шинель, сапоги, вязнущие в глине, смешанной со снегом. Бежать в гору неимоверно тяжело.
5. Я оказываюсь в университете. Зав. кафедрой на бегу напоминает мне, чтобы я сходила и получила давно обещанный трехтомник. То ли Лотмана, то ли исторической грамматики. Однако мой трехтомник уже кому-то из первокурсников отдали. Предложили составить этот же трехтомник из старых ветхих книг. Не помню, взяла ли я это с собой. Коридоры забиты новоиспеченными студентами. Они носятся между аудиториями и празднуют. Наступает вечер. Праздник велено заканчивать. Преподаватели начинают оттеснять студентов от дверей и запирать их. Студенты бунтуются. А я ушла гулять по коридорам. Спустилась в подвал. Там была комнатка, где за компьютером сидел незнакомый мне человек. Я с ним о чем-то поговорила и вернулась наверх. Тем временем студенты обнаружили, что компьютеры тоже начали один за одним выключаться. Тогда я им показала дорогу в подвал (о чем потом пожалела, и за что пришлось извиниться перед обитателем подвала), к тому компьютеру, который почему-то не перестал работать. Впрочем, студенты ушли дальше. А я осталась. В этом помещении стоял синтезатор, на котором я смогла сыграть третью часть семнадцатой сонаты Бетховена. После этого я пошла искать остальных. Нашла их в кабине какого-то грузовика со стопками в руках. Мне предложили выпить.

М. П. – уважаемый мною знаток. А. – давний друг.

URL
Комментарии
2005-09-25 в 23:41 

Не знаю, как откомментировал бы человек, который тебя не знает, а нам показалось, что тебе и спать-то некогда, такие длинные сны видишь. У мну сны просты донельзя - заснул-проснулся, в промежутке - пустота. А у МА на "производственные" темы, т.е. вечные ученики и их проблемы, полигон - школа, а хотелось бы сшить юбочку из халявного материальчика :)

URL
2005-09-25 в 23:56 

geht
Гость, вернее, родные мои :)
Вы сами выбираете, что смотреть во сне :) Я бы ни за что не хотела смотреть сны про работу. Хоть убейте. И не стану смотреть.

URL
     

В начале было слово. И слово было Сон.

главная